Дело Чингиза Амаханова

Врач-терапевт Чингиз Амаханов был задержан 9 сентября 2014 года по подозрению в организации в 2013 году заказного убийства краснодарского предпринимателя Павла Ларина. После задержания он подвергся пыткам, заявили родственники Амаханова. Суд по делу Амаханова в Краснодарском краевом суде начался в марте 2016 года, но после смерти судьи процесс начался заново. Следствие неоднократно отказывалось возбуждать дело о пытках, но адвокаты подали в Следком новую жалобу.

В своих показаниях Амаханов сообщал, что силовики в течение 11 часов пытали его электротоком, душили, используя противогаз, вынуждая его признаться в организации заказного убийства. В течение еще двух суток он был лишен воды, пищи и сна. При этом судмедэксперты зафиксировали наличие телесных повреждений у Амаханова.

Чингиз Амаханов

Чингиз Амаханов

На сегодняшнем заседании Краснодарского краевого суда прокуратура запросила 17 лет лишения свободы для Гаджи Масхудова, обвиненного в убийстве предпринимателя, и 16 лет для Чингиза Амаханова, обвиненного в организации убийства и незаконном обороте оружия. Октябрину Девлетову, которая, по версии следствия, не знала о подготовке убийства, а лишь попросила Амаханова «разобраться с Лариным», составившим конкуренцию ее предприятию по производству медицинских препаратов, обвинение попросило осудить на три года.

По версии прокуратуры, Девлетова заплатила Амаханову за то, чтобы тот сильно избил Ларина. Однако Амаханов, не сообщив Девлетовой, решил убить предпринимателя, считает обвинение. Для этого Амаханов нанял Масхудова, уступив ему часть переданного Девлетовой вознаграждения, говорится в обвинительном заключении. Потерпевшие, жена и дети Ларина, согласны с этой версией. Ранее они указывали на то, что потеряли не только близкого человека, но и источник дохода, поскольку предприятие Ларина закрылось после его смерти.

Обвинение запросило слишком суровое наказание для Амаханова, сказал корреспонденту «Кавказского узла» адвокат Амаханова Сергей Патынко. В деле нет доказательств его причастности к убийству, все обвинение строится на явке с повинной, которая была получена с помощью пыток, заявил адвокат.

В то время, когда был убит Ларин, Амаханов работал в фирме по выбиванию долгов, сообщил адвокат. По его словам, Девлетова пожаловалась ему на то, что фирма Ларина «Инсипром» занимается демпингом, сделав для Девлетовой убыточным изготовление и поставку инсинераторов. Она заявила, что Ларин должен ей 3,5 миллиона рублей, утверждает Патынко. «По просьбе Девлетовой, Амаханов взял на себя обязательства собрать информацию о деятельности «Инсипрома», которая могла бы помочь Девлетовой оспорить заключенные Лариным сделки. По соглашению сторон, стоимость услуги составила 300 тысяч рублей», — рассказал Патынко.

После этого Амаханов познакомился с земляком, уроженцем Дагестана Масхудовым. Амаханов попросил знакомого поговорить с Лариным, чтобы избрать способ взыскания долга, но тот ничего не предпринял, и Амаханов перестал общаться с Масхудовым, рассказал адвокат. «В октябре 2013 года Масхудов по своей инициативе решил встретиться с Лариным и таким способом восстановить положительные отношения с Амахановым», — сказал Патынко. По его словам, об убийстве Ларина Амаханов узнал из телевизионных новостей, а в фотороботе опознал Масхудова.

Адвокат указал на то, что обвинение не указало мотив и цель убийства. «Также не установлены место и время преступления, и сумма, которую якобы Амаханов передал Масхудову», — отметил Патынко. Девлетова утверждает, что не просила убивать Ларина, рассказал он. По словам адвоката Гаджи Масхудова Александра Кима, его подзащитный много раз заявлял в суде, что убил Ларина не по просьбе Амаханова, а из-за внезапно возникшей неприязни, под воздействием передозировки препарата с наркотическим эффектом. Адвокат настаивает, что действия Масхудова должны быть квалифицированы не как заказное убийство, а как обычное убийство.

Доказательства защиты игнорируются, утверждает адвокат

Все доказательства защиты не приняты судом во внимание, заявил адвокат Михаил Родионов корреспонденту «Кавказского узла». «Обвинение протестует против приобщения этих доказательств, а судья с ними соглашается безоговорочно», — утверждает Родионов.

Он отметил, что вступил в дело в декабре 2018 года, и с тех пор не получил возможности ознакомиться с его материалами. «Суд <…> не представляет мне протоколы, используя лазейку статьи 259 УПК РФ, которая регламентирует порядок ведения протокола судебного заседания. Часть 6 говорит о том, что судья может готовить единый протокол либо протокол по частям. Судья говорит, что на протяжении полутора лет ведет единый протокол», — рассказал Родионов. Он указал на то, что в судебном процессе сменилось семь секретарей, и каждый секретарь обязан начинать новый протокол. По словам Родионова, он 15 марта подал заявление об отводе судьи, которое было проигнорировано.

Защита указала на грубые процессуальные нарушения

По словам адвоката Сергея Патынко, он указал в суде на грубые процессуальные нарушения, допущенные при расследовании дела. «Амаханов незаконно содержится под стражей в связи с тем, что мера пресечения в отношении подсудимого избрана незаконным составом суда. В соответствии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ, мера пресечения рассматривается судом по месту производства предварительного расследования либо по месту задержания подозреваемого», — сказал Патынко. Он пояснил, что местом задержания Амаханова является следственный отдел по Карасунскому округу Краснодара. По территориальной подсудности место производства предварительного следствия и место задержания подозреваемого Амаханова относятся к компетенции Октябрьского районного суда, под стражу его заключил Советский районный суд, сообщил адвокат.

Кроме того, обвинение Амаханову предъявили с опозданием на 17 часов, когда избранную меру пресечения уже должны были отменить, сказал Сергей Патынко. Он также указал на то, что протокол задержания Амаханова не составлялся в течение 11 часов, что является нарушением уголовно-процессуального законодательства. «Данные доводы защиты многократно излагались в судебных заседаниях, однако судом не оценены и оставлены без внимания», — резюмировал Патынко.

Защита считает, что из доказательств вины Амаханова необходимо исключить несколько протоколов его допроса. Он объяснил это тем, что допрос проходил ночью, без адвоката, чрезмерно долго — 4 часа 35 минут. «УПК РФ определено, что допрос не может длиться непрерывно более четырех часов», — отметил адвокат. По его словам, в ходе судебного процесса защитой были поданы ходатайства об исключении доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, но судья отказался их удовлетворить.

Адвокаты, требующие возбудить уголовное дело о пытках, записались на прием к руководителю следственного управления, но дата до сих пор не назначена, отметил Сергей Патынко. «Игнорируется заключение судмедэкспертизы, которая проводилась в течение суток после задержания и зафиксировала у Амаханова телесные повреждения, акт телесного осмотра при поступлении его в ИВС, в котором также зафиксированы ссадины и синяки, а также заключение врача-травматолога из больницы скорой помощи, куда Амаханова доставили из ИВС», — заявил адвокат. Он указал на то, что пытки с помощью электричества выдержать невозможно.

Суд замалчивает информацию о процессе, заявил Амаханов

Адвокаты передали корреспонденту «Кавказского узла» письменное обращение Чингиза Амаханова, в котором тот сообщает, что вместе с Максудовым лишен возможности принимать участие в заседаниях. «Рассмотрение дела ставит под сомнение адекватность судейства. Ввиду того что отклоняются все заявленные мною и моими защитниками мотивированные ходатайства об исключении очевидных нарушений, о допросах ключевых свидетелей, об исключении недопустимых доказательств», — рассказал Амаханов.

Он указал на то, что на судебный процесс не допускаются общественные защитники, запрещается видеосъемка. «Пресекается любая попытка придать гласности происходящее, открыто озвучить нарушения, осветить их в СМИ. В то время как моя позиция — это гласность и честное проведение судебного расследования, исключая все нарушения, допущенные на стадии предварительного расследования», — утверждает Амаханов.

Он, как и адвокаты, указал на то, что его вина не доказана, не выявлен и не доказан его мотив. «Обвинение строится на показаниях, полученных под давлением и пытками, что всецело доказано экспертизами, показаниями свидетелей, соответствующими проверками», — подчеркнул Амаханов. Он добавил, что не был знаком с убитым. «Соответственно, никаких личных неприязненных отношений я ни к кому не испытывал», — заключил обвиняемый.

Он уверен, что у суда имеются достаточные основания для снятия с него всех обвинений. «Безусловно, я виноват в том, что обратился к Масхудову с просьбой о диалоге с потерпевшим, что и привело к трагедии. Я никого не убивал, никакого соучастия в убийстве потерпевшего не принимал. Я искренне сочувствую потерпевшей в связи с потерей ее супруга», — отметил Амаханов.

Он добавил, что не были учтены отсутствие у него судимости и его положительные характеристики. «Я 10 лет своей жизни посвятил обучению и практике в Медицинской академии для лечения и исцеления людей. Я дипломированный врач-терапевт с богатой частной практикой. Семьянин, отец четверых детей, трое из которых малолетние. Четыре с половиной года они лишены отцовского внимания и поддержки», — отметил Амаханов.

Он сообщил, что провел в камере 1650 дней. «С учетом поправки это составляет 2415 дней, то есть 6,5 года реального срока отбытого наказания. Мне тяжело далось это время — я потерял отца, бизнес, ослабло мое здоровье», — сообщил Амаханов.

Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/335450

 


История Октябрины Девлетовой, успешной деловой женщины из Краснодара, похожа на тысячи уголовных дел в современной России. На человека необоснованно «вешается» обвинение в тяжком преступлении, его заключают под стражу и держат годами, а потом выясняется правда и обвиняемого выпускают. В нашем случае речь идет о молодой женщине, маме годовалого ребенка, которую по сфальсифицированным доказательствам и показаниям сомнительного свидетеля заключили в СИЗО.

Случилось это в 2014 году и лишь спустя два года с Октябрины Девлетовой сняли все обвинения. Однако судебные тяжбы до сих пор не закончились.

Женщину обвинили в том, что якобы она «заказала» убийство своего бывшего партнера по бизнесу, директора ООО «Инсипром» Павла Ларина. Он был застрелен в Краснодаре во дворе своего дома. Спустя год была задержана директор ООО «Атама» Октябрина Девлетова. Следствие, не особо вникая в суть, решило, что Ларин являлся ее конкурентом в госконтрактах, поэтому ей нужно было от него избавиться. До 2013 года они были соучредителями фирмы «Атама», но затем мужчина ушел, решив организовать собственный бизнес.

По версии следствия Девлетова заплатила миллион рублей своему знакомому Чингизу Амаханову за избиение (а не убийство) Ларина, но Амаханов решил сыграть в свою игру, привлек приятеля Гаджи Масхудова, который застрелил бизнесмена.

По словам Октябрины, без какой-либо доказательной базы следствие сразу объявило о заказном характере преступления. А затем, при наличии противоречивых фактов, занималось простой подгонкой доказательств, что прямо можно назвать фальсификацией дела.

«В 2013 году я не могла поверить, что наши правоохранительные органы способны преследовать невиновного человека. Мне казалось, что следствие во всем разберется и прекратит воспринимать меня тем, кем я не являюсь. Но несколько лет в статусе обвиняемой полностью поменяли мое отношение к нашей правоохранительной системе. Оказалось, что проще посадить невиновного, чем снять с него необоснованное обвинение, ведь признание того, что вас незаконно привлекли к уголовной ответственности, может привести к ответственности самих правоохранителей. Этого они никогда не допустят, проще лишить вас десяти лет жизни», — комментирует Девлетова.

Долгие месяцы женщина находилась в СИЗО в разлуке с годовалым малышом. Сам по себе факт заключения под стражу полностью переворачивает жизнь человека и парализует его способность защищаться, а тем более по надуманному обвинению. А теперь представьте женщину, которую обвинили в том, чего она не делала и отлучили от ребенка, лишив ребенка права на ласку и заботу матери. Девлетову задержали и бросили в изолятор лишь на основе показаний Чингиза Амаханова, который был изобличен во лжи через полгода следствия и сознался, что дал показания на Октябрину вследствие пыток и давления оперативных сотрудников.

«Я тогда не знала о пытках Амаханова и с первого дня задержания требовала от следователей провести очную ставку с оговорившим меня человеком, провести допросы с использованием детектора лжи. Но ко мне в СИЗО несколько месяцев вообще никто не приходил, ни о чем не спрашивал, я находилась в полной изоляции от мира. Очная ставка и полиграф были проведены только через полгода моего заключения.»

В результате Амаханова изобличили во лжи, он признался в том, что оговорил Октябрину с целью прекратить насилие в его отношении, прокомментировала Октябрина.

«А полиграф указал не только на то, что я не планировала причинять Павлу Ларину вред, но даже не была осведомлена о планах Амаханова», — рассказала Октябрина.

Казуистика и иезуитство российской правоохранительной машины достигли своего предела. Если бы очная ставка и проверка на детекторе лжи произведены были сразу после задержания Октябрины, то у следствия отпали бы все подозрения, но, к сожалению, этого не произошло. Гораздо позже всем стало понятно, что задержание было ошибкой, но если теперь отпустить Октябрину на свободу, то тогда кто-то должен был понести наказание за ее необоснованное привлечение к уголовной ответственности и за незаконное содержание под стражей. Но отвечать за свои ошибки не в правилах правоохранительных органов. Еще год следствие пыталось доказать вину Октябрины, но чем больше проходило времени, тем больше доказательств ее невиновности появлялось в деле.

Почему один миллион рублей? Откуда следователь взял эту сумму? Интересный вопрос.

В ходе рассмотрения дела в суде, оказалось, что незадолго до убийства бухгалтер Павла познакомила его с человеком, который встретился с Павлом и представился ему «Смотрящим за отморозками города Краснодара». В ходе встречи последний доверительно ему сообщил, что Девлетова «заказала» его за один миллион рублей и что, так как Павел уже с первой встречи ему понравился, то он не будет этого делать, так как Павел оказался очень хорошим человеком. Более того, он дал возможность Павлу за один миллион рублей перезаказать Октябрину, и Павел вместо того, чтобы пойти в полицию, передал ему из обещанного миллиона триста тысяч рублей в качестве аванса. Кроме того, они так понравились другу, что Павел решил сделать незнакомца своим соучредителем, передав ему 50 % бизнеса.

Позднее выяснилось, что знакомый бухгалтера хоть и привлекался к уголовной ответственности, но не являлся никаким смотрящим, а снятые бухгалтером с расчётного счета для передачи Павлу триста тысяч рублей канули в лету вместе с последним… Несмотря на то, что вся эта история попахивала мошенничеством, следствие не стало ее проверять, а вычленив оттуда историю о миллионе рублей, вменило ее Девлетовой.

То есть миллион был вымыслом, спросите вы?

Да, он не только был вымыслом, но и предметом шуток опытных оперативников, которые с неприкрытым сарказмом высказывали мнение о неадекватности следователя, придумавшего такое: «заплатить за побить 1 миллион рублей», как-то не вписывается в реальную картину мира, за весь свой срок службы никто из них не встречался с такими «щедрыми расценками».

Следствие, вуалируя ошибку обвинения в заказном убийстве, изменило квалификацию, оказалось, что Октябрина не заказывала убийство своего друга, а имела желание его побить, заплатив за это уже раннее упомянутый миллион рублей.

«По мнению следователя, я могла пойти на преступление из-за конкуренции, которую создал мне Ларин. Но о чем здесь речь, если оборот моей компании был более, чем в десять раз больше, чем у новой компании Павла», — объясняет Девлетова. – «Да, формально мы оба присутствовали на рынке России, где было еще около 15 участников, но доля, которую занимала фирма Павла, была настолько незначительной, что говорить о соперничестве не имело никакого смысла. Настоящие мои конкуренты находились в Питере и Ижевске, и с ними шла настоящая борьба за каждый аукцион. Скажем так: из ста аукционов, проходивших в стране, фирма Павла смогла выиграть только один».

Октябрина Девлетова представила неоспоримые аргументы своей невиновности. Во-первых, зачем ей было мстить Ларину, если отсутствовал личный конфликт, а причиной его ухода из фирмы, была ревность его жены. Зачем мстить за прекращение совместной деятельности с Лариным, если она навсегда избавилась от рутины его постоянных выяснений отношений со своей женой, что дезорганизовывало работу в фирме.

«Я всегда считала, что на преступление может пойти только доведенный до отчаяния человек, а у меня — с одной стороны была прекрасная семья, любимый муж и долгожданный ребенок, а с другой — успешный бизнес и финансовая независимость», — рассказывает Октябрина. – «Разве я могла мстить за прекращение совместной деятельности Ларину, если после его ухода я в несколько раз увеличила обороты и прибыль, которую мне не нужно было ни с кем делить. О какой конкуренции можно говорить, если из всех аукционов мы с ним участвовали совместно только в одном. И вообще, это был единственный аукцион, где он победил. Я уже не говорю о том, что он был выигран Лариным по цене ниже себестоимости. И зачем мне ему вредить, если в октябре 2013 года он должен был помочь мне стать богаче на несколько миллионов рублей.»

Немаловажно и то, что Октябрина очень много сделала для Ларина: дала ему работу, средства, перспективы. Они познакомились в столице Калмыкии Элисте в студенческое время. Когда девушка приехала в Краснодар, то вскоре возглавила филиал немецкой компании по поставкам оборудования для свиноводческих ферм.  В 2006 году Октябрина совершила, как теперь ясно, большую ошибку. Она по доброте душевной помогла другу юности, который в тот момент оказался в неприятной ситуации. Тогда с Лариным она встретилась случайно. Он поведал ей о горькой судьбе: потерял работу, развелся, нет денег на алименты и даже негде жить. Женщина прониклась и его в свою фирму, получив разрешение у руководства.

Павел Ларин, Михаил Пак и Октябрина Давлетова

Павел Ларин, Михаил Пак и Октябрина Давлетова

По словам Октябрины, она испытывала к мужчине искренние, дружеские, почти родственные чувства, и пыталась сделать его жизнь лучше. Павел же воспринял такое поведение иначе и сделал ей предложение руки и сердца, но получил отказ. Как она полагала, им удалось сохранить дружбу, и они продолжили совместную работу. Впоследствии Ларин женился на девушке по имени Юлия и когда она узнала, что ее муж ранее делал предложение Октябрине, то сразу приревновала, хотя повода к этому не было.

Спустя пару лет африканская чума свиней в России подкосила многие компании свиноводческой отрасли. В том числе закрыли фирму в Краснодаре и немецкие владельцы. Но Девлетова за годы работы стала профессионалом и открыла собственный бизнес по продаже утилизационного оборудования для сельского хозяйства.

В то же время с закрытием филиала положение Ларина резко ухудшилось. Он лишился служебной машины и квартиры. Своего жилья у него не было, как и новой работы. И тогда Октябрина в очередной раз решила помочь Ларину, предложив ему стать соучредителем своей компании. Все шло хорошо, но в 2013 году Ларин решил выйти из состава учредителей.   По словам Девлетовой, это было вызвано ревностью его жены Юлии.

Кроме того, бизнес-партнер, как оказалось, на протяжении всей деятельности выводил деньги из фирмы, поэтому его уход положительно отразился на финансовом состоянии предприятия. Она много работала и успехи компании улучшились в десятки раз, говорит Октябрина.

«Я всегда была откровенна со следствием и не утаивала того, что Ларин обманул меня, выводил деньги из компании. При этом, я задавала вопросы следователям, почему, по их мнению, я не отомстила Ларину, когда все узнала? Причина этому очень проста и очевидна — это воспитание, — рассказывает Октябрина. — Во-первых, мое имя дано мне в честь идеалов революции 1917 года. Мой дед — коммунист, фронтовик и заслуженный работник прокуратуры всегда воспитывал меня по правилам, которые не допускали проявления антисоциального поведения. Я не росла на улице, все свое детство провела в различных кружках, имею музыкальное образование, полностью была поглощена учебой. Кроме того, мои родители приучили меня к труду, я ничего не получала просто так, мне всего приходилось добиваться, прикладывая серьезные усилия. И я выросла человеком, понимающим, что своим трудом можно добиться всего. Благодаря бабушке мне были привиты ценности православия. Я никогда не пошла бы на преступные действия в отношении Павла даже потому, что мы с ним являемся крестными родителями ребенка моей сестры».

Мало того, что Ларин похитил деньги у совместной фирмы, так он пытался дискредитировать Девлетову в глазах контрагентов.

«Да, Павел бросил мне вызов, он обратился к производителям оборудования из Англии, заявил, что я беременна, и собираюсь покинуть бизнес. Таким способом он «выбил» своей фирме контракт. Когда мне стало об этом известно, я связалась с английскими поставщиками, объяснила, что никуда уходить не собираюсь. Они, в свою очередь, заявили, что в разговоре Ларин указал много неправдивых фактов о моей деятельности. Но чтобы расторгнуть контракт, им необходимы факты, доказательства о недобросовестном ведении бизнеса Лариным. Это и послужило причиной того, что я обратилась за сбором информации о деятельности его фирмы».

Чтобы собрать эту информацию Девлетова обратилась к руководителю департамента взысканий одной из финансовых компаний Чингизу Амаханову, с которым была знакома, поскольку тот снимал у нее квартиру. Сумма за составление «информационного досье» составила 300 тысяч рублей. Сам Амаханов позиционировал себя человеком со связями в налоговой и иных контролирующих службах, т.к. его работа предполагала постоянное взаимодействие с ними.

Вскоре Октябрина поняла, что «частный детектив» не торопится со сбором и представлением интересующей информации и возвратом уплаченных за это денег. Вместо этого он решил шантажировать Ларина, требуя у него выведенные из совместной с Девлетовой фирмы 3 миллиона рублей.

Взыскание этого «долга» он поручил Гаджи Масхудову, который пришёл к дому Павла в состоянии опьянения психотропными препаратами, вступил с ним в конфликт, закончившийся выстрелами, в результате Ларин погиб.

«Мне пришлось провести большую и тяжелую работу, изучив материалы дела, сопоставить факты и доказательства, чтобы самой понять и разобраться в случившемся. Я никогда не понимала, почему речь идет о заказном убийстве. Ведь, описывая действия Масхудова, следователь указывал, что он пришел к Ларину с целью убийства, при этом предпринял меры конспирации и использовал глушитель. После скрылся с места преступления на подготовленном автомобиле и по пути выкинул пистолет в водоем», — говорит Девлетова.

Однако из материалов дела следует, что еще до убийства Масхудов неоднократно был у Ларина дома и на работе, где познакомился с его женой, ее родственниками и сотрудниками Павла. По сути, сделал все, чтобы его запомнили близкие люди «будущей жертвы».

Более того, в день убийства Масхудов, видимо, «в целях конспирации» демонстративно сидел на лавке, перед окнами квартиры Павла, где за ним с балконов наблюдали жильцы дома и прохожие, а также записали регистраторы припаркованных рядом машин.

Сделав все для того, чтобы быть опознанным, мужчина, к моменту выхода Ларина из подъезда, почему-то в него не стрелял, а вступил в диалог, пошел вместе с ним на парковку, то есть выбрал для убийства самое многолюдное во дворе дома место. Видя, как Ларин садится в машину, он прошел мимо водительской двери, но почему-то также не стрелял, а отошел от машины на десять метров, и там достал пистолет, видимо вспомнив, что пришел все-таки на заказное убийство. Дождавшись, когда машина тронется, он подошел к ней сзади на расстояние около 5 метров и начал стрелять по уезжающему автомобилю. После чего машина остановилась, водительская дверь открылась и из нее с криками попытался выйти Ларин. Видя это, Масхудов, почему-то не добил свою жертву, а убежал с места преступления, обежав автомобиль Ларина с противоположной от водителя стороны.

Это все, что угодно, но только не заказное убийство, говорит Девлетова. Но, следствие посчитало, что это абсолютно логичная стандартная картина заказного убийства, при этом не найден сам пистолет. Следствие никогда и не предпринимало попыток его найти, так как самого начала знало, что пистолет не был оснащен глушителем, а если это подтвердится находкой самой улики, то вся их, и без того, хлипкая версия о заказном убийстве рухнет.

Зато показания Масхудова о том, что он не собирался убивать Ларина, а лишь по просьбе Амаханова неоднократно приходил к нему домой и на работу с одной целью — переговорить, и состоявшаяся встреча в ходе беседы перешла в личный конфликт, а после в стрельбу — следствие посчитало абсурдом.

Достойную оценку всем доказательствам по делу дала прокуратура Краснодарского края в ходе рассмотрения дела в суде. Решение прокурора было однозначным — оправдать Октябрину Девлетову. Но скоропостижная смерть судьи до вынесения приговора помешали восторжествовать справедливости. А закон таков, что дело потребовало повторного рассмотрения. Теперь его ведёт другой судья, процесс начался заново. И снова на чашах весов оказалась с одной стороны честь и жизнь простого человека, а на другой — «честь мундира» правоохранительных органов.

http://screen-ad.ru/krasnodarskuju-biznes-ledi-oktjabrinu-devletovu-neskolko-mesjacev-nezakonno-udergivali-v-sizo